Активировать демодоступ

Трудовые споры

К чему готовиться работодателям, если в ТК введут норму о добросовестности при заключении трудового договора

12 ноября 2019
104
Средний балл: 0 из 5
юрист

В Госдуме на рассмотрении находится законопроект о введении требования добросовестности в процесс заключения договора между работодателем и работником. Эксперт делится мнением, какие последствия повлечет инициатива и к чему готовиться компаниям, если поправку примут.

На рассмотрении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации находится законопроект № 736455-7 федерального закона о внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации, пунктом 2 статьи 1 которого предложено внести дополнение в статью 64 данного кодекса. Авторы законопроекта планируют обязать работника и работодателя при вступлении в переговоры о заключении трудового договора, а также в ходе их проведения и по их завершении действовать добросовестно. В частности, не допускать вступления в переговоры или их продолжения при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

О том, с какими трудностями применения этой нормы столкнутся работники и лица, защищающие трудовые права других лиц, можно представить уже сейчас, если изучить практику применения аналогичной нормы Гражданского кодекса России. К ней мы и обратимся за пониманием «подводных камней» очередной новеллы в Трудовом кодексе. 

Добросовестность в трудовом праве

Предложенная законопроектом формулировка частично воспроизводит норму пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ в расчёте на аналогичное толкование и применение. В частности, как допускающее квалифицировать как недобросовестное поведение иных действий любой из договаривающейся стороны. Например, сообщение соискателем вакансии недостоверной информации о себе, а потенциальным работодателем – об условиях труда, составе руководства. Однако законопроект умалчивает, какие действия законодатель однозначно квалифицирует как недобросовестные.

В действительности предлагаемая новелла таковой не является, но лишь законодательно фиксирует применение принципа добросовестности к процессу поиска работы и подбора персонала. Трудовому праву России известен достаточно давно более общий принцип недопустимости злоупотребления правом, но именно к переговорному процессу его ещё не применяли. Этот принцип получил широкое применение лишь в трудовых спорах о восстановлении на работе. Пункт 27 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предписывает судам принимать во внимание, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе с их стороны. В качестве примеров злоупотребления правом приводится сокрытие временной нетрудоспособности на момент увольнения, членство в профсоюзной организации. Возможным последствием того, что суд установит злоупотребление правом со стороны работника, является отказ в защите права, то есть отказ в удовлетворении иска. Как отмечено в абзаце 2 этого же пункта цитируемого документа, «… работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника».

Таким образом, планируемое дополнение носит технико-юридический характер. 

Corpus delicti 

Итак, согласно пункту 2 статьи 434.1 ГК РФ при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступления в переговоры о заключении договора или их продолжения при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

  1. Предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.
  2. Внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Пунктом 3 цитируемой статьи предусматривается, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Чтобы оценить практические перспективы законопроекта, проведём короткий экскурс в букву закона и её дух, приданный ей судебной практикой.

С филологической точки зрения, в пункте 2 процитированной статьи важно словосочетание «в частности», использование которого означает, что вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной является всего лишь одним из примеров недобросовестного поведения стороны переговоров. Всех форм и видов недобросовестного поведения в законе привести невозможно, так как их список исчерпывающим быть не может. Имело ли место в каждом конкретном случае недобросовестное поведение договаривающейся стороны, решает суд (арбитражный суд) исходя из всей совокупности установленных обстоятельств.

Вместе с тем, законодатель приводит в этом же пункте два примера поведения, которые считает очевидным проявлением недобросовестности, освобождая судебные органы от субъективной оценки доказанных фактов. Несомненно, введение контрагента в заблуждение относительно значимых обстоятельств свидетельствует о его злом умысле вообще, но судами уже выработана практика по оспариванию действительности сделок по этому основанию и она заслуживает отдельного описания.

В большей степени нас интересует вариант поведения, описанный в подп. 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ: внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Для простоты изложения рассмотрим такое недобросовестное поведение стороны переговоров как правонарушение, имеющее состав.

Субъект данного правонарушения — лицо, на законных основаниях ведущее предпринимательскую деятельность.

Объективную сторону составляет прекращение переговоров о заключении договора, которое может принимать различные формы, среди которых:

  • отказ от согласования существенных условий договора (неподписание протоколов разногласий, протоколов урегулирования разногласий);
  • отказ от приёмки в случае с реальными договорами;
  • отказ от подписания спецификаций;
  • неявка на переговоры;
  • отказ отвечать на телефонные звонки и корреспонденцию;
  • отказ от подписания муниципального (государственного) контракта.

Однако квалифицирующую роль играют внезапность, неоправданность, а также «обстоятельства, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать». Ради справедливости отметим, что любое событие, которого никто при должной разумности не мог ожидать, рассматривается как внезапное. Поэтому критерий внезапности рассматриваться в данной статье не будет.

Под неоправданностью любых действий можно понимать отсутствие:

  • правовых оснований;
  • уважительных причин, которыми являются события, факты жизни (в нашем случае — хозяйственной жизни) субъекта предпринимательской деятельности;
  • правовых и фактических оснований.

Примечательно, что в изученных судебных актах крайне редко встречается исследование причин срыва сделки.

Определить обстоятельства, при которых другая сторона переговоров не могла разумно ожидать срыва сделки, будет гораздо проще, если вспомнить концепцию обоснованного ожидания, известную нам по постановлениям Европейского суда по правам человека. Суть данной концепции состоит в том, что субъект права ожидает от другого субъекта права совершения каких-либо действий в свою пользу или воздержания от них на основании:

  • закона,
  • договора,
  • сложившейся практики отношений с этим субъектом,
  • его предыдущего поведения.

Это может быть ожидание:

  • соблюдения его личных прав,
  • получение имущества,
  • присужденного решением вступившего в силу решения суда,
  • любое другое правомерное действие или бездействие со стороны другого субъекта права.

В предпринимательских отношениях основанием ожидания заключения договора, согласно сложившейся практике, может рассматриваться как поведение стороны переговоров, так и заключённый сторонами ранее предварительный договор, предметом которого было заключение в будущем основного договора.

Обоснованное ожидание заключения договора тесно связано с доверием одной стороны к другой, которое последняя вероломно попирает, является объектом правовой защиты. Как отметила коллегия Семнадцатого арбитражного апелляционного суда в Постановлении от 22 августа 2019 г. № 17АП-10162/2019-ГК, законом защищается особое состояние доверия к благополучному завершению переговоров, образовавшееся от поведения одной стороны переговоров, позиционирующей себя в глазах своего контрагента как имеющую твердые намерения вступить с истцом в договорные отношения. Аналогично по духу и Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 сентября 2017 г. по делу № А41-90214/16. Коллегия подчеркнула, что обязанность добросовестного ведения переговоров:

  • возлагается на ответчика с момента установления первого делового контакта с истцом,
  • выражается в принципе «не навреди».

А образованное от такой видимой добросовестности доверие истца, а также его усилия по достижению цели переговоров защищаются законом.

Важный элемент объективной стороны — неблагоприятные последствия у добросовестного контрагента, выражающиеся в возникновении убытков, складывающихся из подготовительных мероприятий (например, заказ и оплата товара у третьего лица), а также упущенная выгода. Возникновение ущерба может быть констатировано, если в связи с недобросовестным поведением ответчика (внезапное и неоправданное прекращение переговоров) истец утратил возможность передать оборудование ответчику, а также не имеет возможности реализовать его третьим лицам (в силу уникальных характеристик (размеров) оборудования).

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса»). По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Принципиально, чтобы между срывом переговоров и убытками была прямая причинно-следственная связь. Не возмещаются расходы, являющиеся обычными в хозяйственной жизни предпринимателя.

Что касается возможных доводов о вине стороны переговоров, потерпевшей от недобросовестных действий, полезной видится позиция, высказанная в одном из постановлений: не имеет правового значения довод ответчика о том, что истец, действуя с должной степенью осмотрительности, не мог рассчитывать на подписание договора с ответчиком, как единственного возможного сценария развития событий.

С субъективной точки зрения, злоупотребление всегда совершается умышленно. Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. Как разъяснил Пленум Верховного суда Российской Федерации в Постановлении от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не всякое прекращение переговоров свидетельствует о недобросовестности контрагента. В случае спора должно быть доказано, что, вступая в переговоры, один контрагент действовал недобросовестно с целью причинения вреда другому. В иске могут отказать, если будет установлено, что истец сам спровоцировал отказ ответчика от заключения договора либо имела место несогласованность действий сторон. 

Трудности применения 

Понимая специфику правоприменения в России, можно предположить, что с трудностями применения новой нормы столкнутся все: суды, договаривающиеся стороны, государственная инспекция труда. Хотя бы потому, что под новую норму не разработана методология доказывания срыва переговоров как состава административного правонарушения. Напомним, что в случае принятия законопроекта в любой редакции нарушение принятых норм трудового законодательства повлечёт административную ответственность по статье 5.27 КоАП РФ. На то время, пока практика толкования и применения новой нормы будет вырабатываться, судам придётся брать за точку отсчёта арбитражную практику по пункту 2 статьи 434.1 ГК РФ с учётом специфики трудового права и гражданского процесса.

Ни часть 1 статьи 37 Конституции России, ни пункт 1 статьи 8 Римской Конвенции от 04.11.1950 не гарантируют трудоустройства, но только защищают от неоправданных препятствий на пути к нему. В этом же духе выразился и Пленум Верховного суда РФ в упомянутом Постановлении от 17.03.2004 № 2, мотивируя необходимостью согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и ссылаясь на части 1 статьи 34, части 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца 2 части 1 статьи 22 Трудового кодекса. Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 10 данного Постановления, работодатель под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения, поэтому заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

В то же время, в этом же абзаце высшая судебная инстанция, указывая, что Трудовой кодекс не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения, рекомендует судам при возникновении спора об обоснованности отказа в заключении договора проверять:

  • делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях,
  • велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом,
  • по каким основаниям ему было отказано в заключении договора.

Завершая экскурс в правовые позиции Верховного суда России, нельзя не обратить внимание на различие в подходах к распределению бремени доказывания в трудовых спорах и арбитражных спорах о взыскании убытков от недобросовестных действий контрагентов. Если пункт 19 ранее упоминавшегося Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 № 7 допускает смещение бремени доказывания в пользу истца в случаях спора об обоснованности прекращения переговоров, то в трудовых спорах в случаях спора о возмещении материального ущерба, причинённого работнику, смещение бремени доказывания в пользу работника никаким нормативным документом не предусмотрено.

Возвращаясь к материально-правовому аспекту применения, прежде всего, считаем необходимым обратить внимание на неточность в формулировке: до подписания трудового договора лицо, ищущее работу, работником не считается; не возникло и самого трудового правоотношения. Существует лишь юридическое лицо, заполняющее вакансию. Момент окончания переговоров и момент заключения трудового договора крайне редко совпадают.

Заметим, что ни в одной статье Трудового кодекса не упоминается, что трудовой договор заключается по результатам переговоров – это законом не предусмотрено. В реальности существует конкурс на заполнение той или иной вакансии, проводимый обычно в несколько этапов:

  • просмотр и анализ резюме;
  • собеседование с кандидатами службой по персоналу и/или непосредственным руководителем;
  • поручение контрольного задания;
  • оценка ответов на задание;
  • принятие решения о лучшей кандидатуре;
  • вызов победителя на подписание трудового договора.

Упоминаемый процесс переговоров — скорее исключение, чем правило.

Рассуждая по аналогии, не трудно увидеть, с какими сложностями столкнутся адресаты нормы и правоохранительные органы в административном и гражданском судопроизводстве, производстве по делам об административных правонарушениях и, возможно, по уголовным делам.

Даже если проигнорировать недостатки с терминологией, то есть указанием субъекта, остро встают другие вопросы.

Предположительно, применительно к соискателю вакансии объективную сторону правонарушения могут образовывать:

  • его неявка на запланированное собеседование,
  • отказ отвечать на телефонные звонки потенциального работодателя,
  • неявка победившего соискателя конкурса на подписание трудового договора.

Применительно к работодателю:

  • многократные переносы собеседований с соискателем,
  • затягивание сроков рассмотрения кандидатур,
  • длительное молчание о результатах отбора и т. п.

Но наказуемо не каждое такое бездействие, а лишь совершенное со злым умыслом и «в обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать».

Какими мотивами могут руководствоваться правонарушители в контексте трудового права и как доказывать эти мотивы в условиях презумпции добросовестности и презумпции невиновности? Не доказав злой умысел, ни инспектор труда, ни суд не смогут на законном основании привлечь виновное лицо к ответственности. Иск работника вообще теряет какие-либо перспективы.

Не менее остро стоит вопрос обоснованного ожидания. На чём может быть основано ожидание кандидата на вакансию и потенциального работодателя? У кандидата — на письменном приглашении, действующем один месяц, и практика которого в России не получила широкого распространения, и на звонке с приглашением на подписание трудового договора. У потенциального работодателя — на систематических контактах с соискателем, выполнении его требований, соблюдении им предварительных договорённостей и его заверениях в заинтересованности получить вакансию. Теоретически, так. Но слово останется за судом, оценивающим доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ. Есть сомнение, что действующее трудовое законодательство и трудовые реалии позволяют истцам и правоохранительным органам собрать убедительные доказательства в свою пользу. Дело в том, что соискатель и работодатель не имеют длительной истории отношений: отбор кандидатов часто занимает меньше времени, чем заключение обычного гражданского договора между предпринимателями. Отсутствие убедительных доказательств обоснованного ожидания сводит к нулю попытку доказать наличие материального ущерба как со стороны соискателя, так и работодателя. Ничтожными оказываются и шансы доказать причинение морального вреда.

Наконец, каковы материальные последствия установления недобросовестного поведения для соискателя и работодателя? Определить ущерб даже приблизительно работодатель не смог бы, а вот кандидат мог бы указать на неполученную заработную плату. Но за какой период и на каком основании, если он не представил отказ в заключении договора, без которого его спор с несостоявшимся работодателем не будет признан индивидуальным трудовым спором?

Таким образом, можно прийти к выводу, что планируемое дополнение в статью 64 ТК РФ неопределённостью своего толкования ударит по обеим договаривающимся сторонам, но по ищущему работу лицу как заведомо слабой стороне «переговоров» – сильнее. Работодателю важно задать верный вопрос, а работнику – осмотрительно составить резюме, а на собеседовании также осмотрительно ответить на вопрос рекрутера, поскольку ничто не запрещает работодателю вести аудиозапись встречи.

logo
Простите, что прерываем Ваше чтение!

Это профессиональный сайт для юристов и кадровиков, которые решают трудовые конфликты. Чтобы обеспечить качество материалов и защитить авторские права редакции, мы вынуждены размещать лучшие статьи в закрытом доступе.

Предлагаем вам зарегистрироваться и продолжить чтение. Это займет всего полторы минуты.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
Вы продолжите читать статью через 1 минуту
Зарегистрироваться
×
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте и скачайте файл!

Вы сможете скачать любые документы и получите бесплатный доступ ко всем материалам на сайте.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
и скачать файл
Зарегистрироваться
×
Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Посещая страницы сайта и предоставляя свои данные, вы позволяете нам предоставлять их сторонним партнерам. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.