Самые громкие споры десятилетия. Семь историй, перевернувших мир

426
Специалистам по трудовому праву интересны юридические детали громких трудовых споров, чтобы оценить, кто из участников конфликта действительно был не прав.

Вячеслав Филиппов,
главный редактор журнала «Трудовые споры»

  • Можно ли уволить работника за прогул, если он не вышел в первый день работы
  • В каких случаях незаконно выплаченный парашют можно взыскать с директора
  • Можно ли обязать работника предупреждать об открытии больничного

Сор из чужой избы не только интересен, но и полезен. Анализ ошибок, допущенных в громких увольнениях, позволит не допускать своих.

Обычно СМИ редко вникают в юридические детали громких трудовых споров. Оно и понятно: для простых обывателей эти лишние подробности ни к чему. Важен только сам факт громкого увольнения, масштабной забастовки или астрономической суммы выплаченных отступных топ-менеджеру. Однако специалистам по трудовому праву всегда интересна именно правовая сторона вопроса, чтобы оценить, кто из участников конфликта действительно был не прав. Мы отобрали самые громкие трудовые споры последних лет и выяснили всю подноготную разногласий между работником и работодателем. Все действующие лица и суммы исков абсолютно реальные.

История первая, Год 2007

Чего удалось добиться профсоюзу с помощью забастовок

  1. Увеличения зарплаты для рабочих первого разряда (самого многочисленного) на 21%, а для остальных – на 16%
  2. Единовременных выплат за выслугу лет
  3. 10-процентной доплаты за совмещение определенных видов работы
  4. Двойной оплаты сверхурочной работы
  5. 15-процентной скидки на автомобили для сотрудников
  6. Отмены платы за обеды.

Забастовка во Всеволожске

Забастовки в современной России – не столь распространенное явление. Роструд фиксирует в год не более 10 коллективных трудовых споров и, как правило, они редко являются сильно критичными для работодателя. Но забастовка, которая произошла на заводе «Форд» во Всеволожске Ленинградской области, в свое время обсуждалась всей страной, о ней писали все ведущие газеты, а многие ученые и профсоюзные деятели говорили о ней, как об одном из наиболее неординарных событий общественной жизни. Из-за нее работодатель несколько раз всерьез подумывал закрыть производство в этом городе.

Неординарность забастовки связана с тем, что она произошла в иностранной компании, в которой оплата труда была выше, чем в аналогичных отечественных предприятиях отрасли. Тем не менее рабочие завода посчитали, что между их условиями труда и их коллег на зарубежных заводах «Форд» есть существенная разница, и ее необходимо сократить. В сентябре 2005 года профсоюз завода выдвинул администрации четыре требования: увеличить зарплату на 30%, установить годовую премию (правда, затем профсоюз от этого условия отказался), допустить профсоюз к контролю над расходованием средств социального фонда и ликвидировать дискриминацию в оплате труда вновь поступающих на завод. Поскольку администрация не вступила в переговоры с профсоюзом, работники коллективно отказались от выполнения запланированной сверхурочной работы. Такая мера возымела свое действие, и в итоге работодатель согласился с одним требованием профсоюза – создать паритетную комиссию по использованию средств социального страхования. По остальным вопросам работодатель предложил отправить запрос в Европейский офис Форда.

Профсоюз не устроило такое решение, и в ноябре произошла предупредительная часовая забастовка, из-за которой не было собрано около семи машин, что, естественно, означало для компании упущенную прибыль. В дальнейшем работники решили прибегнуть к так называемой «итальянской забастовке». В течение всей следующей недели работники работали в строгом соответствии с инструкциями и отказывались от работы при малейшем нарушении, которое могло отразиться на их здоровье. Доходило до того, что водители погрузчиков клали на педали пустые бутылки, чтобы не превысить скорость в 5 км/ч, установленную по норме. Производство машин за этот период снизилось на 30% от обычного объема.

Компания согласилась продолжить переговоры при условии, что рабочие прекратят свои забастовочные действия. Профсоюз согласился сесть за стол переговоров с рядом оговорок. В итоге стороны договорились пересмотреть условие, по которому новым работникам устанавливалась меньшая зарплата, чем тем, которые проработали определенный период. А через некоторое время зарплата рабочим тоже была повышена, правда, в меньшем размере, чем хотел профсоюз.

Тем не менее профсоюз на этом не остановился и продолжил борьбу за улучшение условий труда работников. Летом 2005 года он начал разрабатывать проект коллективного договора. Основными его условиями было установить нормы выработки и провести аттестацию рабочих мест для определения вредности. Кроме того, профсоюз требовал запретить использование заемного труда, к которому компания часто прибегала, в том числе, и когда нужно было заменить бастующих работников. Помимо этого был еще ряд требований (гарантии занятости, изменение графика сменности, социальные выплаты за выслугу лет и т. д.). Однако по итогам 3-месячных переговоров этот проект колдоговора не устроил компанию, и практически все важные для профсоюза положения перекочевали из него в протокол разногласий. В итоге было решено объявить трудовой спор по несогласованным пунктам.

4960

– столько автомобилей не выпустил Форд в 2007 году из-за забастовки.

В начале февраля 2006 года профсоюз провел собрание по поводу объявления очередной забастовки. Участников поддержали другие российские профсоюзы и даже производственный совет Форда в Германии. Забастовка началась 14 февраля 2006 года, но затем была приостановлена, поскольку по иску работодателя была признана судом незаконной. Но с учетом того, что профсоюз обещал провести новую, работодатель пошел на определенные уступки. Сварщикам и малярам были установлены доплаты за вредность помимо тех, которые должны были быть установлены по результатам аттестации рабочих мест. Кроме того, всем работникам предоставили дополнительный оплачиваемый день отдыха. Также работодатель согласился ограничить использование заемного труда, за исключением случаев острой производственной необходимости.

3 млн $

– столько в день терял Форд из-за забастовки в 2007 году (по оценкам СМИ).

Однако профсоюз продолжал настаивать на обсуждении остальных пунктов протокола разногласий. В итоге споры с работодателем вылились в новую, более серьезную, забастовку в ноябре 2007 года. Сначала произошла однодневная забастовка 7 ноября. Причем работодатель был уведомлен о ней только 6 ноября, то есть с нарушением 10-дневного срока, установленного на тот момент ст. 410 ТК РФ. Вечером 7 ноября Лениградский областной суд приостановил забастовку и перенес ее на 20 дней для согласования минимума необходимых работ. Но уже 19 ноября забастовка была признана судом незаконной. Тем не менее еще 7 ноября профсоюз уведомил работодателя о начале бессрочной забастовки с 20 ноября 2007 года, которая в итоге продлилась 27 дней. Она стала самой серьезной забастовкой за всю историю завода. В результате компания не смогла произвести около 5 тысяч автомобилей, а убытки по разным оценкам составили до 100 млн долларов. Причем профсоюз использовал очень хитрую тактику. Первые 3 дня бастовали все работники, которые проголосовали за забастовку (профсоюз из своего фонда платил им деньги), а в дальнейшем – только работники стратегических подразделений, без которых производство невозможно. Остальные работники формально прекратили забастовку, но в итоге оказались в вынужденном простое, который пришлось оплачивать работодателю. 17 декабря 2007 года забастовка прекратилась, а в январе стороны сели за стол переговоров, и по ряду вопросов удалось найти компромисс.

Впрочем, конфликты на этом окончательно не прекратились, а с учетом кризиса 2008–2009 годов возникали новые забастовки (правда, не такие масштабные). Тем не менее в дальнейшем в некоторых вопросах компании удалось отстоять свою правоту. В частности, Форд смог обосновать введение неполной рабочей недели снижением спроса на автомобили (определение Ленинградского областного суда от 03.02.2010 № 33–511/2010). Кроме того, в одном из споров с профсоюзом по поводу незаконности забастовки компании удалось взыскать с забастовочного комитета уплаченную госпошлину (определение ВС РФ от 27.08.2010 № 33-Г10-11). А вот убытки, причиненные компании незаконными забастовками компании, несмотря на все ее попытки, не удалось взыскать.

История вторая, Год 2008

875 тыс. €

– такую сумму требовал клуб от спортсменки за невыход на работу.

Дело волейболистки Сафроновой

Трудовой кодекс РФ часто ругают за то, что он не учитывает специфику работы определенных сотрудников и равняет всех под одну гребенку. Тем не менее есть одна категория работников, для которой даже кодекс допускает некое отступление от общих правил. Речь идет о спортсменах, труд которых регулируется настолько специфично, что работодатель может даже взыскать с работника большие штрафы за несоблюдение условий трудового договора. Как на практике реализуется подобное право работодателя, хорошо иллюстрирует спор волейболистки Натальи Сафроновой с клубом «Заречье-Одинцово».

Наталья считалась одним из сильнейших игроков сборной страны. В составе команды «Заречье» она выиграла чемпионат России в 2005 году, но в 2008 году она решила сменить работодателя и перейти в московское «Динамо». Контракт с «Заречьем» (был заключен от имени Волейбольного центра Московской области, далее – ВЦМО) истекал 30 июня 2008 года. 17 мая Наталья Сафронова подписала новый годовой договор с «Динамо», который вступал в силу с 31 августа 2008 года. Но когда она поставила об этом в известность руководство команды «Заречье», то ее каким-то способом (по словам самой Натальи, посредством различных угроз) уговорили заключить новый договор с клубом, датированныйзадним числом (то есть 16 мая). При этом вступить в силу контракт должен был только 1 июля 2008 года.

Если в первый день работы работник не вышел на работу, работодатель не вправе уволить его за прогул. Возможно только аннулировать трудовой договор

Но в итоге волейболистка все равно решила перейти в «Динамо». 26 июня она отправила работодателю заказным письмом заявление об увольнении и прекращении предыдущего контракта, а также потребовала выслать ей трудовую книжку. Работодатель ответил отказом, сославшись на то, что трудовые отношения с ней не прекращены. В итоге трудовая книжка была истребована через суд, но ВЦМО просто так не смирился с утратой ценного игрока и потребовал выплатить компенсацию. На момент конфликта была уже принята гл. 54.1 ТК РФ, которая регулировала труд спортсменов, и в силу ст. 348.12 требования работодателя формально были правомерными. Дело в том, что в новом контракте, заключенном 16 мая, было условие, что в случае увольнения за дисциплинарные проступки работник должен выплатить клубу сумму, равную своему годовому окладу, плюс сумму, увеличенную на коэффициент 1,5 от годовой суммы контракта. ВЦМО считал, что основания для этого имеются, так как Сафронова не приступила к работе ни 1 июля 2008 года, ни в последующем, а значит, совершила прогул. В итоге общая сумма претензий к спортсменке составила астрономические 875 тыс. евро.

Поскольку добровольно выплатить эти деньги волейболистка отказалась, то бывший работодатель обратился в суд. Две инстанции подтвердили правомерность его требований, но Верховный суд РФ неожиданно встал на сторону спортсменки. По его мнению, между сторонами не возникло трудовых отношений, поскольку работница не приступила к выполнению своих обязанностей. Факт заключения нового трудового договора говорил лишь о том, что между сторонами возникли правоотношения по трудоустройству. Взаимные права и обязанности возникают только тогда, когда работник приступает к работе. А поскольку к работе в «Заречье», согласно новому контракту, спортсменка не приступала, значит, и никакого прогула не было. В этой ситуации работодатель мог только аннулировать заключенный договор. Верховный суд отменил решения нижестоящих инстанций и отказал работодателю в выплате компенсации (определение ВС РФ от 18.02.2010 № 4-В09-54). Это решение имело большое значение не только для спортсменов, но и для всех работников в целом. Суд обозначил четкую позицию, согласно которой работодатель может предъявить к работнику претензии только после того, как тот приступил к работе, но никак не до этого момента.

Позиция ВС РФ ставит под угрозу применение распространенных в спорте «отлагательных» трудовых договоров

Денис Рогачев, к. ю. н., заведующий кафедрой спортивного права МГЮА им. О. Е. Кутафина, советник президента РФС по правовым вопросам

В этом определении Верховный суд РФ сформулировал концепцию «завершенности» юридического состава для полноценного возникновения трудового отношения. При этом косвенно ВС РФ признал допустимость при определенных условиях «штрафной» модели выплат спортсменом в случаях, указанных в ст. 348.12 ТК РФ. В то же время позиция ВС РФ ставит под угрозу применение так называемого «отлагательного» трудового договора, который вступает в силу через определенный период времени. Особенно такие договоры характерны для футбола. Если бы споры по штрафным выплатам рассматривались государственными судами, такая выплата, в случае неявки (игнорирования) спортсмена в клуб и последующего увольнения за прогул, была бы, по логике ВС РФ, неприменима. В футболе сформирована иная система разрешения споров (органы РФС или ФИФА – Лозаннский спортивный суд). И регламенты РФС и ФИФА, без сомнений, будут защищать модель наказания спортсмена за нарушение достигнутых договоренностей, в том числе, и путем соответствующей выплаты в пользу, на взгляд ВС РФ, несостоявшегося работодателя.

История третья, год 2008

62 млн руб.

– такую компенсацию получил гендиректор ОГК-2.

Золотые парашюты менеджменту ОГК-2

Конфликты по поводу причитающихся отступных в случае увольнения топ-менеджемента больших корпораций давно перестали восприниматься как нечто уникальное. СМИ пестрят заголовками на эту тему, а в правовых системах полно судебных решений по таким делам. Но несколько лет назад истории об астрономических суммах золотых парашютов повергали в шок не только простых обывателей, но в первую очередь собственников компаний, юристов и судей, которые не понимали, как подступиться к таким делам. Одним из первых таких конфликтов, который получил широкую огласку, произошел в 2008 году в ОАО «ОГК-2».

557 млн руб.

– общая сумма компенсаций менеджменту ОГК-2.

Изначально организация входила в структуру РАО «ЕЭС России». Но в связи с реорганизацией всей энергетической системы в 2008 году, ОГК-2 перешла под контроль ОАО «Газпром». Новыми акционерами компании стали дочки газового гиганта ОАО «Центрэнергохолдинг» и ООО «Межрегиональная компания по реализации газа». Прежняя команда управленцев (в том числе и генеральный директор Михаил Кузичев), не дожидаясь соответствующих предложений от новых собственников, решила покинуть компанию. В итоге 15 топ-менеджеров сложили свои полномочия, и с каждым из них Кузичев заключил соглашение о выплате денежной компенсации, размер которой в зависимости от должности варьировался от 12 до 36 месячных окладов. Общая сумма выплаченных парашютов составила 557 млн руб. на 16 человек, включая директора, и оказалась рекордной для всей энергетической отрасли (сам Кузичев получил 62 млн руб.).

Такие крупные отступные стали полной неожиданностью как для самой РАО ЕЭС, так и для ОАО «Газпром». Они осудили действия Кузичева и обещали предпринять меры для предотвращения ущерба, вызванного действиями бывшего директора. Стоит отметить, что два уволенных сотрудника вернулись в компанию и возвратили порядка 40 млн руб. Но в отношении остальной суммы бывшему директору был предъявлен иск. Тем не менее взыскать эти компенсации с топ-менеджера не удалось. Дело в том, что на момент подписания соглашений об увольнении с выплатой компенсации только Межрегиональная компания по реализации газа являлась акционером ОГК-2. Но для предъявления требований в силу ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» она должна была обладать не менее 1% акций общества, в то время как у нее их было всего 0,6245%. В итоге суд посчитал заявителей ненадлежащими истцами. Акционеры несколько раз пытались оспорить данное решение, но суд подтвердил правомерность такого подхода (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 28.10.2010 по делу № А63-2000/2009, определение ВАС РФ от 28.02.2011 № ВАС-1262/11).

Впоследствии суды стали иначе подходить к тому факту, что на момент заключения трудового договора или соглашений к нему истец не являлся акционером общества. В частности, ФАС Московского округа в одном деле указал, что между обществом и генеральным директором имеются длительные правоотношения, связанные с возможной выплатой компенсации при его увольнении. Данная выплата, учитывая ее возможный размер, затронет в полном объеме законные права и интересы нового участника, который уже на период такой выплаты является акционером общества (постановление от 02.08.2012 по делу № А40-126346/44-22-386). Но очевидно, что такой подход работает только в случае, если суммы еще не выплачены.

Череда подобных громких дел привела к тому, что в апреле 2014 года в Трудовой кодекс РФ были внесены поправки, согласно которым существенно ограничены парашюты топ-менеджменту госкомпаний. Теперь оформить себе и своему окружению отступные недобросовестным управленцам стало значительно труднее.

История четвертая, год 2011

Как ограничили выплаты топ-менеджерам госкомпаний

  1. Парашюты руководителям компаний, их заместителям и главным бухгалтерам не могут превышать трех средних заработков
  2. Выплачивать при увольнении по соглашению сторон компенсации таким работникам запрещено
  3. Выплатить парашют можно только при увольнении в связи со сменой собственника компании или при досрочном прекращении полномочий руководителя компании
  4. Трудовые договоры и соглашения с условиями о парашютах теряют силу с 13.04.2014.

Спор о газпромовской ипотеке

Трудовой кодекс РФ устанавливает лишь обязательный минимум гарантий работников, который работодатель с учетом своего финансового положения может расширить до любых пределов. Одним из таких бонусов может стать предоставление ипотеки на льготных условиях. Логично, что подобная льгота направлена на сохранение длительных трудовых отношений с работником, и в случае его увольнения сохранять эти условия работодателю больше не интересно. Право работодателя прекратить такие отношения и стало предметом спора, который дошел до Верховного суда РФ.

В компании действовала программа жилищного ипотечного кредитования. На ее основании в 2006 году были заключены кредитные договоры между работниками и Газпромбанком на приобретение жилья. Поручителем по обязательству работников выступал их работодатель – ОАО «Мосэнерго». С работниками были заключены также договоры адресной материальной помощи на погашение процентов за пользование кредитом. Но в 2009 году компания рассталась с этими работниками в связи с сокращением штата. Поскольку данные лица уже не были сотрудниками компании, то работодатель прекратил выплачивать данную материальную помощь. Работники не согласились с таким поворотом и через суд потребовали возобновить выплаты. Возник довольно непростой спор. Работодатель со своей стороны ссылался на внутренние документы, которые предусматривали, что в случае увольнения выплаты перечисляются единовременно в банк для погашения процентов, но только на основании решения Правления. А оно такого решения не принимало.

Работники в свою очередь настаивали, что параллельно трудовым возникли гражданско-правовые отношения. Причем последние не предполагают прекращения в одностороннем порядке. Таким образом, принципиальное значение имела правильная квалификация возникших отношений. Первая и вторая инстанции заняли позицию работников и признали отказ в выплате матпомощи незаконным. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ также решила, что нужно продолжать выплачивать данные суммы. По ее мнению, документы компании говорили о необходимости решения Правления только для единовременного перечисления суммы после увольнения. Продолжать выплачивать матпомощь в тех же объемах они не запрещали (определение ВС РФ от 01.04.2011 № 5-В10- 110). Несмотря на это, работодатель подал надзорную жалобу в Президиум Верховного суда РФ, который неожиданно встал на его сторону. Он указал, что в данном случае подлежат применению нормы трудового права, а программа ипотечного жилищного кредитования (которая, по сути, является локальным актом, содержащим нормы трудового права) предусматривала, что адресная материальная помощь предоставляется лишь работникам ОАО «Мосэнерго». Если работник уволен в результате сокращения, то сумма адресной материальной помощи может быть перечислена банку, но лишь по решению Правления ОАО «Мосэнерго». Примечательно, что, несмотря на признание ошибочным мнения нижестоящих судов, Президиум не стал отменять их решения, поскольку с момента признания права на получение денежных средств этими работниками прошло более 2 лет (постановление Президиума ВС РФ от 21.12.2011 № 15-ПВ11).

Тем не менее решение было опубликовано в Бюллетене ВС РФ для информирования остальных судов. Очевидно, что ипотечная программа в организациях, подконтрольных Газпрому, была рамочной и подобные споры могли возникать и в дальнейшем. Самому же Мосэнерго на основании этого постановления не удалось пересмотреть решения в отношении других уволенных работников. Суд решил, что в данном случае Верховный суд РФ не установил новых обстоятельств, которые могли бы быть основанием для пересмотра (определение Московского городского суда от 14.09.2012 № 4г/6–8395)

Убытки, причиненные незаконной выплатой парашюта, можно взыскать с директора

Александр Ксенофонтов, старший юрист юридической фирмы «ЮСТ»

Если условие о золотом парашюте включено в трудовой договор с руководителем организации недобросовестно и вопреки интересам работодателя, то защита компании обеспечивается нормами о взыскании с руководителя убытков, которые причинены его виновными действиями или бездействием (ст. 53.1 ГК РФ). В данном случае в качестве убытков будет выступать сумма парашюта. С иском может обратиться как сама организация, так и ее участники (акционеры). В постановлении от 30.07.2013 № 62 Пленум ВАС РФ указал, что участник юридического лица, обратившийся с иском, действует в ее интересах (п. 3 ст. 53 ГК РФ и ст. 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в иске тот факт, что истец на момент выплаты парашюта не был участником (акционером) юридического лица. В то же время предотвратить злоупотребления со стороны руководителя можно через ограничение его полномочий в уставе и трудовом договоре. Кроме того, злоупотребление руководителем своими полномочиями может повлечь и уголовную ответственность в соответствии со ст. 201 УК РФ.

Продолжение читайте на e.tspor.ru



Подписка на статьи

Чтобы не пропустить ни одной важной или интересной статьи, подпишитесь на рассылку. Это бесплатно.

Самое выгодное предложение

Самое выгодное предложение

Воспользуйтесь самым выгодным предложением на подписку и станьте читателем уже сейчас

Живое общение с редакцией


Опрос

Когда ваша компания составляет график отпусков?

  • за 2 недели до окончания года 44.44%
  • постфактум, когда работники реально идут в отпуск 13.89%
  • когда дойдут руки 8.33%
  • графика нет, проверок не боимся 0%
  • мы молодцы — уже составили! 33.33%
результаты

Рассылка



© Актион кадры и право, Медиагруппа Актион, 2008–2016

Журнал «Трудовые споры» –
практика разрешения трудовых конфликтов
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции журнала «Трудовые споры»


  • Мы в соцсетях

Входите! Открыто!
Все материалы сайта доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация займет 1 минуту.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Я тут впервые
И получить доступ на сайт
Займет минуту!
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль